10:19 

Мысли - это утопленники памяти (с) А я мертвецов не люблю.
Название: Давно забытое.
Автор: Loved_Hana (Y.U.)
Дисклаймер: Тактика, все права ее создателям
Рейтинг: PG
Пейринг: Хасуми/Кантаро
Предупреждения: Наверное АУ и ООС
От автора: Посвящается всем, кто не заметил такой пейринг.

Они всегда cссорятся. Даже без видимой причины. Любой человек с первого взгляда определил бы, что они если и не ненавидят, то уж точно испытывают взаимную неприязнь друг к другу. Мало кто знает, что так было не всегда.
Нет, друзьями Кантаро Ичиномия и Хасуми Рекан никогда не были. Но когда-то давно еще во времена высшей школы, Хасуми уже не был в этом уверен, но они были кем-то вроде приятелей. Ичиномия еще тогда, в школе, был странным. Хотя нет, скорее он всегда был таким. Одиночка, старательно избегающий любых близких контактов, прячущий свою настороженность за фальшиво-милой улыбкой. Мечтатель, скрывающийся от всех проблем за толстыми стенками своего выдуманного, тесного мирка. Что именно привлекло Хасуми к нему оставалось загадкой, но он единственный из всего класса не побоялся подойти к Ичиномии тогда. Хотя впрочем, может быть, дело было именно в этом. Рекан категорически не понимал, чего можно бояться в этом своенравном, немного эксцентричном и возможно чересчур неординарном мальчишке. Внешность? Поступки? Ну да, он необычно выглядел и всегда нес какую-то чушь про екаев, тэнгу и прочую нечисть. Но, даже не веря ни единому его слову, Хасуми всегда удивлялся тому чувству которое Ичиномия вкладывал в свои рассказы. Наверное, он действительно искренне верил в то, о чем говорил. И потому, даже не смотря на всю свою чудаковатость, Кантаро всегда был интересным собеседником. А еще он был очень талантлив. Это Рекан заметил не сразу. Но не заметить было не возможно. Тщательно выполняемые и выверенные вдоль и поперек домашние задания Хасуми, всегда проигрывали небрежным и написанным второпях отпискам Ичиномии. Он словно не прилагал ни капельки усилий, но каким-то образом всегда побеждал.
Наверное, это и бросило первые ростки неприязни в душу Рекана. Однако к таким мелочам он относился еще более-менее ровно, воспринимая все свои поражения как призыв к совершенствованию, а вот само отношение Ичиномии к учебе…Сильно, просто невыносимо бесили его катастрофическая лень и непереносимый эгоизм. Кантаро запросто мог написать великолепный доклад, получить высший бал и тут же отрицательную оценку за то, что лень было делать другое домашнее задание. Он не желал воспринимать других учеников всерьез и, сделав, что-то лучше, чем другие, терял к этому всякий интерес, не желая соперничать дальше. И усовестить его было абсолютно невозможно. Ослиное упрямство было еще одной отрицательной чертой этого неподражаемого существа. Упершись во что-то, Кантаро не желал никого слушать, даже если был в корне не прав.
Всем казалось естественным, что с таким отношением у него не было близких друзей. Хотя временами Хасуми казалось, что дело не только в этом. Иногда он готов был поклясться, что Ичиномия нарочно отталкивает от себя всех, кто приближается слишком близко. И что неспроста в глубине его алых глаз частенько прячется этот изо всех сил скрываемый страх. Он определенно что-то скрывал, отчего-то прятался. Хасуми никогда не понимал от чего. Впрочем, поначалу это и не казалось ему важным. Только как-то так получилось, что незаметно для себя, не смотря на раздражение и непонимание, царившие между ними, Рекан стал сближаться с Ичиномией все сильнее. Появилось желание знать больше, понимать лучше…В общем сначала Хасуми решил, что хочет просто быть его другом. Он перестал слушать россказни Кантаро о тэнгу и попытался вытянуть хоть какую-то информацию о нем самом. Никогда, наверное, Хасуми уже не забудет тот взгляд напоенный болью и недоверием, которым наградил его Кантаро, когда он спросил про его жизнь.
Отлично, словно отпечатанные под прессом гравюры, отпечатались в памяти события тех дней.
Ичиномия снова поссорился с учителем из-за невыполненного задания, поругался с одноклассниками из-за своего бреда про екаев, и стоял тогда в полной прострации, прислонившись к стене школы.
- И почему ты не можешь вести себя хоть чуточку учтивее? Станешь казаться людям нормальнее. - Сказал ему тогда Рекан. Может быть, это фирменное учтивое притворство Кантаро появилось у него именно после этого?
Тогда же Ичиномия ничего не ответил, даже глаза не открыл - проигнорировал.
- Сложновато тебе, наверное, в жизни пришлось, с таким-то характером. - Это прозвучало слишком надменно, даже сам Хасуми это понимал. Но все равно продолжил, – эй, как ты живешь вообще? У тебя родители есть? А другие родственники? Кто за тобой присматривает?
- Не твоего ума дело. – Тихо, но с отчетливыми нотками злости произнес Ичиномия.
– Почему же? Что такого в этих вопросах? - Навис над ним Хасуми.
Кантаро открыл глаза, но ничего не ответил и, опустив голову, рассматривал носки ботинок Хасуми.
- Ты слышишь меня вообще, Ичиномия? - Раздраженно фыркнул Рекан, жестко схватив его за острый подбородок, и резко подняв лицо вверх. Медленно, словно бы нехотя, Ичиномия поднял взгляд, встретившись глазами с Хасуми. Всего несколько секунд метались в его взгляде боль и недоверие, и очень быстро их сменила откровенная ненависть.
- Оставь меня в покое. – Четко и раздельно произнес Кантаро таким голосом, что у Хасуми по спине табунами забегали мурашки. Ичиномия мог быть жутким, если хотел.
В тот день Кантаро рано ушел домой, даже не попрощавшись. А на следующий день не пришел в школу. И потом. Его не было целую неделю, и никто не знал причину его отсутствия. Хасуми очень плохо чувствовал себя в те дни, именно тогда ему в голову пришла та сумасшедшая мысль, в которую он отказывался верить до сих пор. Но она мучила его каждую минуту, он просто нуждался в том, чтобы ее высказать. Наконец не выдержав, Рекан спросил у учителя адрес и направился к Ичиномии домой.
Ему пришлось очень долго стучать, прежде чем тяжелая створка двери приоткрылась в узкую щелочку, в просвете которой показалась маленькая фигурка Ичиномии в нелепых красных хакама и белом косодэ.
- Что тебе нужно? - Не слишком приветливо поинтересовался он у Хасуми.
- Поговорить. - Твердо прозвучал ответ.
Кантаро задумчиво посмотрел куда-то сквозь него и посторонился.
Внутри дома Ичиномии было просторно, даже как-то пусто и просто удивительно неуютно и одиноко.
- Ты живешь один? - Не удержался-таки Хасуми, пораженно разглядывая большую и мрачноватую гостиную, в которую его привел Кантаро. В ответ он получил только кивок и понял, что разговор будет весьма напряженным.
Глубоко вздохнув, Рекан встал в шаге от Ичиномии и, удерживая его взгляд своим, решительно начал, - я знаю, что то, что я тебе сейчас скажу, прозвучит дико, и возможно ты меня не поймешь, но я должен тебе это сказать…
Рекан прервался на мгновение и закрыл глаза, но тут же выпалил на одном дыхании. - …Ичиномия, я люблю тебя. Я знаю, что это странно и неприемлемо, но я точно осознал это чувство.
Открывая глаза и снова встречаясь взглядом с Кантаро, он ожидал испуга, недоумения, шока, но, ни как не этого. Не холодного безразличия, которое выражал весь его образ, словно такое признание и не было для него неожиданностью вовсе.
- Прости, Хасуми. Но мое сердце давно уже занято. Я ничего против тебя не имею. Но извини, не могу ответить на твои чувства. – Легко, словно заученный стишок произнес он.
- Занято? - Пораженно выдохнул Рекан, не смея даже пошевелиться. – И кем же? - Напряженно вглядывался он в глаза цвета крови, ожидая ответа.
- Поглощающим Духов тэнгу. - Прозвучал спокойный ответ.
В воцарившейся с последними звуками его голоса напряженной тишине, оглушительно громко хрустнули пальцы Рекана сжавшиеся в кулаки. Никогда в жизни ни до ни после этого он не испытывал такой обжигающей смеси злости, недоумения и отчаяния. Он резко шагнул вперед преодолев то расстояние в один шаг, что было между ними и, стиснув со всей силы плечи Кантаро притянул его к себе, сначала просто касаясь губ поцелуем, а потом с силой проводя по ним языком словно стремясь смыть те жестокие слова. И даже хотел проникнуть дальше в мягкую теплоту рта, но Кантаро не дал. Изо всех сил оттолкнув от себя Хасуми, он тяжело опустился на холодные доски пола.
– Хватит! Я же уже сказал тебе, что не принимаю твои чувства! Оставь меня в покое!
Хасуми дернулся, ему очень хотелось тогда встряхнуть Ичиномию, так, чтоб всю дурь вытрясти, но он только кричал. Долго и громко. О том, что Кантаро кретин, и о том, что он совсем спятил напридумывав себе всяких идиотств. И много еще чего высказал он тогда в лицо Ичиномии сравнявшегося по цвету с его же косодэ. И дверью на прощание хлопнул очень сильно, так, что аж треск раздался.
Тогда Рекан пообещал себе, что непременно победит Ичиномию, станет великим ученым и докажет ему всю глупость веры во всяких там призраков. И заставит признать и принять его, Рекана, чувства.
И вот с тех пор прошло уже так много времени и случилось столько всяких событий, что Хасуми уже стал сомневаться в правдивости своих воспоминаний. Мысль о подобных чувствах к этому эксцентричному чуду, казалась ему какой-то глупой шуткой. Лишь иногда, в холодные одинокие вечера, когда рядом не было ни одной живой души, к Рекану приходило это мерзкое чувство. Осознание того, что он так и не смог выполнить данное себе обещание. Ичиномия, черт бы его подрал, нисколечко не изменился. Ни внешне, ни внутренне. Словно время не властно над этим странным человеком. И по-прежнему, чтобы не делал Рекан, как бы не взбирался вверх по карьерной лестнице, и как бы не бесился, доказывая этому упрямому идиоту свою правоту, Кантаро оставался выше, такой же недоступный и снисходительный. Как будто действительно знал и видел больше, чем он, Рекан. Как будто действительно больше всего в жизни любил свою нелепую мечту. И от этого иногда очень больно становилось на сердце.

@темы: Тактика, Фанфик, Хасуми/Кантаро, мое

URL
   

My_internal_world

главная